Смерть поэта

что она могла поведать о жизнь в РФ во времена "связки" Ельцин - Березовский - Путин?

А ее и не приглашали "ведать" о жизни в РФ. И пьеса не о "жизни".  Кстати,Вы, к примеру,ни разу не выезжали из России, но смело описываете "их нравы". 

Если конечно она не "держала руку на пульсе российской политической элиты"!

А что могло помешать ей  это делать? 

В "интернетах" иногда приводят информацию о том, как различные политики-эмигранты, бежавшие из России во время Гражданской войны, давали указания зарубежным разведкам по борьбе с большевиками и расшатыванию стабильности в СССР в 20-х, 30-х, 40-х и так далее.

При полном отсутствии опыта проживания в СССР они считали, что всё знали о стране и людях.

что те же эксперты, что консультируют киношников и дают интервью о России на ТВ, составляют и разведывательные отчеты для своих правительств

Нет,не те. За Россию не скажу, не сталкивался. 

 благословенный Запад стряпает о России

Я тут имею возможность наблюдать в обе стороны. По стряпне Россия Западу не уступает.

Запись от: Алексей (hohol95)

↑

В стольном граде Санкт-Петербурге нет сети магазинов "Чижик"?

Нет. "Х5 Ритейл Групп" представлена только "Пятерками" и "Перекрестками". Мегамаркеты, ввиде "Карусели" они лет 10 назад позакрывали, в связи с нерентабельностью.

Запись от: Алексей (hohol95)

↑

"Лента"

Это вообще питерский бизнес.

Запись от: Алексей (hohol95)

↑

"КрасноБелое" хоть есть в Санкт-Петербурге?

В какую сторону в Питере не пойди, обязательно дойдешь до "Красное&Белое" (причем, раньше чем до Эрмитажа!). Но мне до "Винлаба" ближе!  

Запись от: Алексей (hohol95)

↑

"КрасноБелое" хоть есть в Санкт-Петербурге?

 

И вообще, не провоцируй! Я тут пить стараюсь бросить....  

Есть и Чижики, только всего два и только пока в Красногвардейском районе. Поэтому Антон, да и другие могут не знать. 

Слишком много стоила соль?

Как я Вам хорошеть до старости

Клялась, и просыпала соль,

Как трижды мне — Вы были в ярости!

Червонный выходил король.

Принимать в подарок острые предметы - к ссорам.

Впрочем, у Лескова есть забавный маленький рассказ об острых вещах.

ОСТРЫХ ВЕЩЕЙ В ДАР ПРЕДЛАГАТЬ НЕ СЛЕДУЕТ

Помещик, граф и князь Талагай Боруханов, быв большими с собою друзьями, часто вместе с егарем на охоту в ржавые, рамедные болота ездили и далеко в глубь разных полных дичиною мест увлекались. Случилось же им однажды приплутать к весьма протяженному болоту в сильном утомлении и поместиться для принятия пищи и ночлега у бедного сельского священника, который был тут в находившемся поблизости храме. Тот, узнав, каковых лиц в числе сих своих внезапных гостей принимает, засуетился и забегал и матушку попадью свою начал в боки поталкивать, чтобы о всяческих для них удобствах заботилась, и, толкая, повторял: «Да ну ты, мати, поворачивайся! Да ну ты, скорей самоваришку дуй! Да ну, топежку топи да лепешку три». Но как пришедшие охотники сами имели при себе все лучшие закусочные предметы и ни в каких снедях простого грубого, сельского, домашнего приготовления не нуждались, то они, видя суету попа и попадьино бедствие, чтобы утишить их хлопоты, стали их успокоивать и говорить:

— Пусть мы вам ничем никакого беспокойства не приносим, ибо решительно все нам нужное при себе и при егаре нашем в сумках имеем, и не желаем ничего, окромя одного самовара, да еще острого ножа, ибо свой аглицкий нож сломали при желании нарезать ломтиков для закуски от сильно спрессованной охотничьей конигсбергской колбасы. А еще, — сказали, — просим и вас самих, батюшка, сюда к нам войти и присоединиться и вместе с нами, пока самовар взогреется, выпить рюмку полезного и здорового голандского джину, который здесь в нашей фляге.

Священник поначалу благородно отнекивался, но потом, ободренный, принял и, по усердию угощавших, остался с ними сидеть при чае и на приглашение не церемониться стал вести себя откровенно, как с равными, и в разговоре голандский джин, отбивавший во вкусе своем мозжухой, даже критиковал, не находя его превосходнее высочайше утвержденного доброго русского пенного вина. И беседа шла превосходно, но когда егарь достал и подал к закуске твердого свойства конигсбергскую охотницкую колбасу, на которой собственный их аглицкий нож изломался, то священник изнес им из-за перегородки свой особливый ножик и сказал:

— Этот хотя не аглицкий, а простой русский, но он все отрежет и не сломается.

И действительно, поданный бедный, много уже, почти до самой спинки, сточенный ножишко так и чекрыжил ту плоскую и крепкую конигсбергскую колбасу, отрезая ее самотончайшими стружечками.

И когда при этом содействии все закусили, то граф стал шутливо этот нож хвалить и сказал, что этот русский инструмент их бывшего английского гораздо превосходнее и что, если бы он знал, где такие продаются, то и себе бы непременно такой купил и, в Петербург возвратясь, в мануфактур-совет, для испрошения медали, представил.

А священник хотя и знал, что острых вещей дарить нельзя, но, желая быть вежлив и почитая то за предрассудок суеверия, сказал:

— Пожалуйте, ваше сиятельство, не погнушайтесь — этот ножичек от меня примите, ибо он мне теперь уже за окончанием пашни и жнитва более не нужен, а вам он в дальнейшем вашем полевании еще пригодиться может.

Граф же поначалу не хотел взять, но потом, вероятно намеревая в уме чем священнику отплатить, этот его преострый нож принял и, рассматривая оный, любопытствовал:

— Что вы им, батюшка, при полевых работах делали?

А священник отвечал:

— При полевых работах мы им, ваше сиятельство, ничего не делали, ибо затуплять его не хотели; а давно его бережем для того особливого дела, что когда, совсем отработавшись, я этим ножиком себе и своей попадье в теплой бане отмягшие мозоли обчищал.

После чего граф нож бросил и не принял и всю жизнь свою о быте сельского духовенства с пренебрежением думал.