Уважаемые джентльмены, пришло лето – пора отпусков и путешествий и я предлагаю отправится в Пилос - «дворец царя Нестора», что находится в Мессении, в юго-западной части Пелопоннеса.
До относительно недавнего времени местоположение резиденции мудрого старца и участника Троянской войны было неизвестным и отыскать Пилос царя Нестора оставалось на протяжении длительного времени невыполненным долгом эгейской археологии. От древних времен от него остался лишь ничего не говорящий греческий стих:
Есть перед Пилосом Пилос, но есть еще Пилос и третий
служивший в античности своеобразным комментарием к факту существования в Древней Греции нескольких городов с таким названием. То есть настоящее местоположение реально существовавшего в микенское время Пилоса было уже не известно. Когда вскоре после Троянской войны — где-то около 1200 г. до н. э. — произошло крушение мира микенских ахейцев, город Пилос подвергся столь сильному разрушению, что в I тысячелетии до н. э. честь считаться Пилосом Нестора оспаривали по крайней мере три города: один — на юго-западе Пелопоннеса в Мессении, второй — в Трифилии, области на западном побережье полуострова, и третий — в Элиде, к западу от Олимпии. Тогда-то и возник упомянутый выше стих, говорящий о трех различных Пилосах. Представляется, однако, что в античные времена все же предпочитали относить древний Пилос к Мессении.
А место это надо сказать – «намоленное» и видевшее бурные события еще не раз в своей истории: спустя почти 800 лет после гибели дворца микенской эпохи здесь в 425 г. до н. э. во время Пелопоннесской войны развернулись ожесточенные сражения между афинянами и спартанцами. Афиняне смогли основать и отстоять от спартанцев свою морскую базу, что крайне беспокоило последних, поскольку контролируемая ими территории Мессении всегда была взрывоопасной частью их державы. Закончилось все проигранным спартанцами морским сражением и неудачным десантом на остров Сфактерия, капитуляция которого с попаданием в плен 150 спартиатов, едва не вынудила Спарту прекратить войну. В 421 г. до н.э Пилос был возращен по «Никиеву миру» Спарте, что вероятно было стратегической ошибкой афинян.
В VII в. н. э. в этой части Пелопоннеса появились славяне, проникшие на Балканы вместе с аварами, которых называли аваринами, а город на мысе Корифасий по одной из самых популярных версий, получил от них новое имя — Аварии, позднее в итальянском название трансформировалось в Наварино. В действительности точное происхождение данного названия не ясно, есть и другие версии.
В XIII веке эта территория стала Ахейским княжеством и в 1287г примерно в 7 километрах к северо-западу от современного Пилоса на холме Корифасионе франками была построена крепость Порт де Жэнш (Port de Junch). Итальянцы называли ее Наварино, сейчас она известна под греческим названием Палеокастро (старая крепость).
С 1417 по 1500 год Пилос находился под властью Венецианской республики, а затем был завоеван турками. Османы использовали Пилос и его бухту в качестве военно-морской базы и построили там в 1573г новую крепость Анаварин[о], которая у местных греков получила название Неокастро (новая крепость).
С 1686г по 1715г местность ненадолго вернулась к итальянцам, а крепость в 1770 году в ходе Наваринского боя была взята русскими экспедиционными войсками Первой Архипелагской экспедиции под руководством Алексея Орлова. В 1821г греческие повстанцы смогли захватить крепость и удерживали ее до 1825г, пока турецкий флот и армия под командованием Ибрагим-паши не смогли вернуть ее и наконец 20 октября 1827 г. здесь состоялось известное морское сражение, когда объединенные морские силы Англии, Франции и России разгромили мощную турецко-египетскую флотилию. Это событие оказало существенное влияние на исход войны греков за независимость, завершившейся три года спустя провозглашением самостоятельного греческого государства. Нынешний город был построен за пределами крепостных стен военными инженерами французской Морейской экспедиции в 1829 году.
Сейчас это тихий и уютный небольшой туристический городок.
Кажется, что ничто не может поколебать безмятежную гладь Наваринской бухты
на дне которой, как утверждается до сих пор лежат остатки кораблей. Возле этих пушек не было никакой таблички, но вероятно они подняты со дна Наваринской бухты
А вот интересный и довольно редкий случай: обычно турки переделывали здания существующих церквей в мечети, а это обратный вариант - здание построенное изначально как мечеть, было греками переделано в церковь
Итак, турки ушли, возникла независимая Греция, и области Древней Эллады стали посещать образованные люди, сопоставлявшие сведения древних авторов с тем, что сохранилось от давних времен под тысячелетними наносами глины. В 1907 г. бывший соратник Шлимана немец В. Дерпфельд объявил ученому миру, что обнаружил у деревни Каковатос в Трифилии на западе Пелопоннеса три купольные гробницы, схожие с открытыми в Микенах, и что неподалеку от них на скалистом холме найдено городище, отождествленное им с Пилосом Нестора. Город Наварин на всякий случай переименовали в Пилос. Ученый мир поверил, но оставалось несколько скептиков. Один из них, греческий археолог К. Куруниотис открыл в 1912 и 1926 гг. две микенские купольные гробницы вблизи мыса Корифасий в Мессении и начал подробное исследование ближайших окрестностей. И в 1939 г. он совместно с американцем К. У. Блегеном обнаружил на холме Эпано-Энглианос, расположенном в 12 км к северо-востоку от Неокастро-Наварина остатки великолепного дворца, о котором Блеген мог вскоре написать с полным на то основанием: «Наш дворец на холме Энглианос соответствует географическим сведениям, содержащимся в гомеровской „Одиссее“, намного более, чем Каковатос Дерпфельда. Поэтому мы без колебаний решились отождествить этот новооткрытый дворец микенской эпохи с резиденцией царя Нестора — с песчаным Пилосом Гомера и гомеровской традиции»
Обнаружению Пилоса с самого начала сопутствовало другое исключительно удачное открытие: уже в первый день раскопок здесь стали попадаться фрагменты глиняных табличек, исписанных знаками той самой письменности, которую А. Эванс обнаружил в 1900—1904 гг. среди развалин критского Кносса и назвал линейным письмом Б. Несмотря на то что Эванс умер в 1941 г., при его жизни ученые так и не дождались полного издания кносских текстов. В течение лета 1939 г. в Пилосе было найдено около 600 таких табличек, т. е. намного больше, чем кносских текстов, опубликованых Эвансом в течение 39 лет. Однако раскопки были вскоре прерваны второй мировой войной, и только по истечении 13 лет в 1952 г. американская археологическая экспедиция во главе с Блегеном возобновила начатые ранее исследования и сразу же нашла еще сотни подобных табличек.
В декабре 1952 г. два молодых англичанина, архитектор М. Вентрис и филолог Дж. Чедуик, опубликовали результаты своей дешифровки письменности. К удивлению той части ученого мира, которая под влиянием Эванса с полной уверенностью продолжала приписывать создание микенской культуры не грекам, а более древнему догреческому населению, в текстах линейного письма Б при использовании предложенного Вентрисом шифровального ключа стал явственно прослеживаться древнегреческий язык. Таким образом, история греческого языка оказалась неожиданно углублена по меньшей мере еще на 600 лет.
Таблички изготовляли из сырой глины, затем их выравнивали и по еще влажной плоской поверхности острым резцом (возможно, колючкой какого-либо растения) наносили письменные знаки, а затем сушили на солнце. Пока табличка еще не высохла полностью, можно было вносить необходимые исправления или дополнения. На следующий день поверхность становилась уже настолько твердой, что дальнейшая правка была невозможна. Специальному обжигу, как это было принято на Ближнем Востоке, таблички не подвергались, но, поскольку дворцы, в которых были найдены таблички, погибли в результате пожара во время вражеского нашествия, до нашего времени эти таблички дошли в обожженном виде. Для нас это обстоятельство явилось исключительной удачей, ибо в противном случае они попросту вскоре рассыпались бы в прах.
Размеры табличек, естественно, были обусловлены прочностью материала (самый большой документ имеет раз меры 16X27 см и толщину 3 см). В случае необходимости текст продолжали писать на новой табличке (или даже на нескольких табличках), которая по своему содержанию составляла единое целое с первой.
Таблички укладывались в плетеные корзины. Об этом свидетельствует находка глиняных табличек со сведениями о содержимом корзины. На обратной стороне их в некоторых случаях сохранились оттиски плетеной поверхности. Очевидно, такие корзины устанавливались на полках дворцового архива. Когда дворец сгорел, все воспламеняющиеся материалы, которые использовались для хранения табличек, погибли. Сохранились лишь сами обожжённые жаром и расколовшиеся на части таблички. Лежавшие на полках таблички свалились наземь, и содержимое различных корзин перемешалось.
Большое значение для правильной классификации табличек имело изучение техники работы писцов и индивидуальных особенностей их почерков. Точно так же как каждый современный человек имеет свой почерк, отличительные черты присущи и отдельным составителям табличек. Поэтому объектом исследования ученых является здесь определение отличий в силе нажима, в последовательности отдельных штрихов, в способе их соединения и манере написания некоторых второстепенных элементов того или иного знака. На основании такого рода наблюдений Беннетт и Оливье установили наличие в Пилосе от 25 до 40 писчих почерков, а Оливье в Кноссе — от 70 до 80 писцов.
Во время работы чиновники делали перерывы. Об этом свидетельствует тот факт, что писцы иногда переворачивали свою табличку и рисовали на ее оборотной стороне изображения различных предметов: например, растение, животное, человеческую фигуру или схему лабиринта.
Чистую сырую табличку писец поддерживал снизу левой рукой, как это явствует из часто встречающихся отпечатков пальцев на оборотной стороне таблички, причем таблички больших размеров зачастую имеют на оборотной стороне углубления, соответствующие положению большого и прочих пальцев.
Иногда писцы ошибались и соскабливали сделанную ошибку, но в некоторых случаях сохраняется возможность прочитать первоначальный текст или просто надписывали правильное значение сверху.
Многие исследователи считают, что в отдельных случаях использовался более долговременный писчий материал. Какой именно — относительно этого можно только строить предположения. Некоторые исследователи считают, что писать могли на высушенных пальмовых листьях, исходя прежде всего из факта существования на ряду с наиболее распространенной формой глиняных табличек — вертикально поставленным прямоугольником — другой формы, эллипсообразной, внешне напоминающей пальмовый лист. Впрочем, Чедуик убедительно доказал, что наличие табличек такой формы, использовавшихся главным образом для более кратких записей, объясняется тем, что чиновник брал подходящий кусок глины, скатывал его роликом, а затем расправлял по бокам на ровной подставке. В настоящее время специалисты чаще всего склоняются к мысли, что долговременным писчим материалом служили в Эгеиде выделанные шкуры животных, в пользу этого мнения, помимо прочих доказательств, приводят тот факт, что на Кипре в I тысячелетии до н. э. учитель чтения и письма назывался - «человек, рисующий на шкуре».
Микенские дворцы, в которых были обнаружены образцы линейного письма Б, имели ярко выраженный характер крупных административных центров.
Записи (в частности те, которые сохранились в Пилосе и Кноссе) содержат сведения не только о самом дворце и его ближайших окрестностях, но дают также хорошее представление об административных и хозяйственных проблемах всего управляемого из дворца государственного образования.
Из своего дворца (или же с какого-то расположенного в непосредственной близости от него места) пилосский властитель мог обозревать весьма значительную часть юго-западного Пелопоннеса — во всяком случае все свои владения. Тщательный анализ табличек из Пилоса показывает, что Пилосское царство, вероятно, занимало всю территорию нынешней Мессении. Основным выводом, полученным в результате такого анализа, явилось установление того факта, что территория Пилосского царства в микенскую эпоху делилась на две области, называемые «Приэголия» и «Заэголия». Любопытно, что интерпретация соответствующих пилосских текстов подтверждается и топографией Мессении.
Результаты анализа табличек в значительной степени согласуются с естественным географическим рельефом юго-западной части Пелопоннеса и свидетельствуют, что царство Нестора простиралось приблизительно на 80 км с севера на юг и около 50 км с запада на восток.
Полученные таким путем данные отличаются от сведений, содержащихся в гомеровских поэмах, согласно которым держава Нестора занимала значительно большую территорию и простиралась намного далее к северу.
Сегодня Пилос царя Нестора является, наряду с Микенами и Тиринфом, одним из наиболее хорошо исследованных центров микенской культуры, а его сохранившиеся в сравнительно хорошем состоянии фундаменты дают весьма отчетливое представление о царском дворце позднемикенского периода около 1200 г. до н. э.
Входные ворота вели в окруженный колоннадой двор размерами 12,90 X 7,30 м, откуда через вестибюль с колоннами можно было пройти в прихожую, а затем в главный дворцовый зал площадью 12,90 X 11.20 м с четырьмя опорными колоннами и очагом посредине.
Остатки основания колонны
На стенках очага до сих пор видно следы росписи
Вестибюль, прихожая и главный зал были украшены фресками, фрагменты которых сохранились и в настоящее время экспонируются частично в Афинском национальном археологическом музее, частично — в местном музее, находящемся в районе Хоры.
К центральным комнатам примыкали различные административные и хозяйственные помещения и склады.
Амфоры с маслом в следующем за мегароном хозяйственным помещением явно "подлили масла" в огонь во время пожара
Помещение архива дворца, где были найдены глиняные таблички
В хозяйственных помещениях были обнаружены изделия высокой художественной ценности, а также тысячи глиняных сосудов, притом зачастую в столь больших количествах и столь однотипных, что они явно предназначались не для домашнего хозяйства царя Нестора, а на вывоз.
Сегодня образцы их выставлены в музее Хоры. Главный зал музея напоминает скорее торговую палату: витрины заполнены почти совершенно одинаковыми сосудами. Покупателям было бы что выбрать здесь и сегодня. Общее количество найденных в Пилосе сосудов составляет приблизительно 8000 экземпляров. Только в одном помещении было обнаружено 2853 фрагмента керамики — сплошь кубки с тонкой ножкой и широким горлышком. Столь большое количество кухонной посуды вряд ли требовалось для личного домашнего хозяйства пилосского царя.
Дуршлаг XIII века до н.э. ничем особо не отличается от современного
Экспонаты из музея Хоры
Если у Гомера, как и в более позднем греческом языке, правители микенских государств зачастую выступают под титулом базилевс, то как на пилосских, так и на кносских табличках властители носят титул wanax (родительный падеж — wanaktos). Это слово также известно из более позднего греческого языка.
В противоположность этому микенский термин kwasileus, являющийся праформой более позднего греческого basileus, на пилосских табличках означает лишь правителей местного значения. В Пилосском царстве таковыми были особые лица, осуществлявшие надзор за работой и официальными заказами кузнецов и выполнявшие, помимо прочего, функции царских оружейных инспекторов в том или ином административном районе. Аналог этому имеется и в «Одиссее», где говорится о многих басилеях на Итаке («Одиссея», 1, 394 и сл.), а феакийский царь Алкиной имеет в своей свите двенадцать басилеев («Одиссея», VIII, 340 и сл.).
Различие между микенским и более поздним греческим значением слова «басилей» весьма отчетливо отражает то обстоятельство, что политическая власть, сосредоточенная в микенскую эпоху в руках незначительного числа ванактов, была распределена после падения микенской цивилизации между более значительным числом местных правителей, для обозначения которых и стало употребляться слово «басилей», а со временем, когда власть отдельных басилеев распространилась на более обширную территорию, это понятие существенно увеличило свою значимость. Слово же «ванакт», напротив, исчезло из политической жизни, поскольку с падением микенской цивилизации исчезло и лицо, обозначавшееся этим словом. Поэтому, хотя слово «анакт» и значится в более позднем греческом языке, оно уже ограничено только областью культовой жизни, в которой обозначает приблизительно то же, что «господь» в выражении «господь бог».
На одной из табличек (Ег312) говорится о площади земельных участков, которыми владеют различные представители господствующего класса Пилосского царства — ванакт, лавагет и три телеста. Лавагет (этот титул известен как в Пилосе, так и в Кноссе) был, очевидно, вторым человеком в Пилосском царстве. Это название указывает, что его следует считать верховным командующим. Само по себе это слово означает «владыка народа», что, однако, еще не дает оснований наделять его особой военной властью. Лавагет был, вероятно, высокопоставленным государственным сановником, неким министром ванакта. Что же касается телестов, то, по-видимому, это были представители местной родовой знати в государственном аппарате Пилосского царства.
Из той же таблички мы узнаем, что площадь земельных владений ванакта была в три раза больше, чем лавагета, и равнялась земельным владениям всех трех телестов, вместе взятых.
Более важное место по сравнению с телестами, упоминаемыми на табличке Ег 312 на третьем месте, занимали в иерархии пилосского (и, возможно, также кносского) общества так называемые «гекветы» («спутники»). Это были высокопоставленные сановники, сопровождавшие властителя, т. е. члены его свиты. Языковые аналоги соответствующего типа хорошо известны: члены королевской и императорской свиты в эпоху раннего средневековья носили латинский титул comes, т. е. «спутник», из которого возникли затем аристократические титулы «граф», например, во французском (comte) и английском (count) языках. Слово «геквет» засвидетельствовано на пилосских и кносских табличках около двадцати раз; при этом одиннадцать гекветов выступают как командующие отрядами, выделенными для обороны отдельных прибрежных районов Пилосского царства.
Представляется, что высший слой господствующего класса микенского общества состоял из двух частей: центральной власти, представленной властителем (ванакт), его первым министром (лавагет) и свитой власти теля (гекветы), а также местного управления в отдельных административных округах, которых насчитывалось шестнадцать. По мнению Дж. Чедуика, во главе каждого округа стоял так называемый koreter со своим заместителем, называемым prokoreter.
К представителям местного управления в отдельных округах принадлежали и телесты. Это были крупные землевладельцы, находившиеся в таком же соотношении с коретером, как гекветы с ванактом. Численность их была довольно значительна. В главном пилосском округе, где находился и дворец, согласно данным табличек их было 13 или 14.
В качестве земельных собственников известны ktoinookhoi — «владельцы земли», но не всякий ктенух являлся телестом. Очевидно, ктенухи составляли верхний социальный слой свободного населения округа, для обозначения которого употреблялось собирательное название damos, что является микенской праформой более позднего греческого demos («народ»). О близости терминов ktoinookhoi и damos свидетельствует и одна из пилосских табличек, где сначала было написано слово ktoinookhoi, затем стерто (к счастью, неудачно) и заменено словом damos.
В распоряжении дамоса — т. е. населения, которое следовало бы называть скорее «община», а не «народ», — находилась общинная земля, часть которой можно было сдавать в аренду отдельным лицам.
Представители средних социальных слоев, составлявших ядро дамоса, фигурируют в текстах табличек главным образом в записях, касающихся различных трудовых профессий свободных общинников, в частности ремесленников. Довольно высокая численность последних указывает на значительную степень разделения труда в микенском обществе.
Тексты линейного письма Б предоставляют нам не только хорошую возможность определить высшие и средние слои микенского общества, но в то же время являются богатым источником информации и в отношении лиц, стоящих на самых нижних ступенях социальной лестницы микенского общества.
Естественно, возникает вопрос, имеются ли в текстах линейного письма В упоминания о рабах в полном смысле слова, т. е. о лицах, лишенных всяких прав. В табличках серий Аа, АЬ и Ad упоминается 49 различных групп женщин и детей, причем некоторые из них фигурируют два и даже три раза. То обстоятельство, что на табличках упомянутой группы отсутствуют сведения о других мужчинах, кроме сыновей женщин, занятых в дворцовом хозяйстве, вполне соответствует тому, что говорится об источниках рабства у Гомера и других античных авторов. При взятии города или военном вторжении в рабство обращали только женщин и детей, тогда как всех взрослых мужчин попросту истребляли. Очевидно, опыт показал, что использование последних на подневольной работе было сопряжено с такими значительными неудобствами и требовало соблюдения столь значительных мер предосторожности, что это оказывалось нецелесообразно.
Из сопоставления с другими табличками явствует, что каждая женщина получала по две «средние» меры хлеба и смокв, каждый ребенок — по одной мере, лицо DA — пять мер (надзиратель), а лицо ТА — две меры (надзирательница).
Добавим к этому, что одна упоминаемая здесь мера составляет около 9,6 литров и что рацион был рассчитан на месяц. Знаменательно, что смоквы и зерно выделялись в качестве продовольственного рациона и в странах Ближнего Востока.
Численность женщин в различных рабочих группах различна, колеблясь от 1 до 38. Число детей, зарегистрированных на табличках вместе со своими матерями, довольно низко и, как правило, не превышает общей численности упомянутых женщин на тех же табличках.
В Пилосе существовало два критерия классификации трудовых групп женщин: род деятельности и место рождения. В первом случае мы встречаемся со столь разными профессиями, как мукомольщицы, пряхи, швеи, прачки, прислуга и т. и. Речь идет исключительно о женских профессиях низшего порядка, связанных непосредственно с домашним хозяйством, прежде всего с текстильным производством.
Образованные от топонимов определения, указывающие на происхождение женщин, зачастую относятся к отдаленным областям на западном побережье Малой Азии — например, милетянки (Милет был городом с микенским населением уже с конца XV в. до н. э.), книдянки (Книд — полуостров и город на юго-западе Малой Азии), зефириянки (Зефирий — город в районе Галикарнассак северу от Книда), лемниянки (остров Лемнос расположен в северной части Эгеиды, приблизительно на морском пути из Греции в Трою) или женщины из Асвии (явно греческое название какой-то области на западе или юго-западе Малой Азии, о которой уже в хеттских клинописных текстах говорится как о земле Ашшува.
Таким образом, весьма вероятно, что лица, упомянутые на табличках серий Аа, Ah и Ad, отличались в этническом и языковом плане от представителей господствующего класса Пилосского государства.
При этом не следует исключать возможности, что этнически и лингвистически отличалась и часть сельского населения Пилосского царства, относившаяся к еще догреческому этносу. По мнению некоторых исследователей, упоминавшийся на пилосских табличках термин kamahewes обозначает социальный слой, занимавший более низкое положение, чем широкие слои населения, обозначаемые термином damos и этнически связанные с господствующим классом.
Таким образом, в свете текстов линейных табличек основные черты социальной структуры микенского общества вырисовываются сегодня довольно четко. Речь идет о весьма дифференцированном обществе с многоступенчатой шкалой социальных слоев, нисходящей от властителя (wanax) и его наместника (lawagetas) к высшим государственным сановникам, по всей вероятности, тождественным высшим представителям родовой знати (hekwetai), далее к прочим держателям частной земли (ktoinookhoi), первое место среди которых занимали представители мест ной знати (telestai), а также жрецы (hierewes) и зажиточные ремесленники, затем к «божьим слугам» и «божьим служительницам», вплоть до лиц весьма зависимого положения, каковыми являлись doeloi, а уже за ними следовали лица, упомянутые на табличках серий Аа, АЬ, Лс1. Где-то посредине находились рядовые члены общины (damos) самых различных профессий, главным образом, сельскохозяйственных и ремесленных, причем несколько ниже, по всей видимости, стояли остатки догреческого сельского населения (kamahewes).
Довольно интересная параллель с гомеровским эпосом:
в Пилосском дворце сохранилась керамическая ванна; в одном углу ванной комнаты найдены остатки больших сосудов для чистой воды, а в другом — отверстие для стока. Возникает мысль, не описывает ли Гомер омовение, производившееся именно в этой ванной комнате, когда рассказывает в «Одиссее» (III, 464 -468) о пребывании Телемаха в гостях у пилосского царя Нестора?
Т о ю п о р о й Т е л е м а х П о л и к а с т о ю , д о ч е р ь ю м л а д ш е й
Н е с т о р а , б ы л о т в е д е н д л я п о м ы т и я в б а н ю , к о г д а ж е
Д е в а е г о и о м ы л а и ч и с т ы м н а т е р л а е л е е м ,
Л е г к и й н а д е в ш и х и т о н и б о г а т о й о б л е к ш и с ь х л а м и д о й ,
В ы ш е л и з б а н и о н , б о г у л и ц о м л у ч е з а р н ы м п о д о б н ы й .
В Пилосе вода поступала во дворец по водопроводу из источника, находившегося на расстоянии почти одного километра. Остатки ванных помещений обнаружены в Кноссе, Тиринфе и Пилосе.
Хотя тексты линейного письма Б ничего не сообщают нам о конкретных военных действиях, некоторые содержащиеся в них сведения, бесспорно, отражают военные события.
Так, на пилосских табличках подсерии Ап часто фиксируется то или иное число гребцов (егеtai), например, в тексте таблички Ап 610 мы находим даже сведения о 569 гребцах, что равно экипажам по меньшей мере одиннадцати боевых пятидесятивесельных кораблей. Столь высокие количественные данные не должны удивлять. Держава Нестора, безусловно, испытывала потребность в сильном флоте. В то время как пути проникновения внутрь территории этого государства со стороны материка были хорошо защищены, со стороны моря царство Нестора было намного уязвимее. Сказанное касается, в частности, района Наваринского залива, от которого не так уж было далеко до дворца, а в северной его части —в бухте, называемой ныне Воидокилия, бесспорно, существовала Пилосская гавань.
Отдельная группа пилосских табличек, создал весьма хорошо продуманную систему обороны побережья своего государства. Первая из пяти табличек группы, рассказывающей о системе обороны (табличка Ап 657) начинается словами: «Так дозор охраняет побережье страны».
Согласно данным этих табличек, все побережье Пилосского царства было разделено на десять секторов. Каждый сектор находился в ведении определенного лица, имевшего несколько помощников и отряд воинов, численность которых была кратна десяти и нигде не превышала 110. Имеющиеся в нашем распоряжении записи говорят в целом о 800 воинах. Учитывая, что общая протяженность прибрежной линии составляет около 150 км, речь идет, вероятно, об отдельных дозорных отрядах, которые в случае серьезной военной опасности отходили на более выгодные позиции обороны.
Отдельные секторы обозначены на табличках тем или иным топонимом, а отряды воинов — особым знаком, находящимся в явном соответствии с районом их размещения. Иногда в текстах встречается формула «и с ними геквет имя рек».
Согласно гипотезе Чедуика можно рассматривать войско охраны побережья одновременно и как подразделение, способное к быстрой передислокации. Оно представляло собой довольно значительную силу при отражении неприятеля, нападающего с моря, который, по всей вероятности, не мог быть столь многочисленным, как непрошеные гости со стороны суши. На мобильность гекветов указывает тот факт, что, согласно свидетельствам прочих табличек, они имели в своем распоряжении также боевые колесницы.
Основное ядро войска было сосредоточено, таким образом, в секторах, где нападение с моря представляло наибольшую опасность, в то время как отряды, размещенные в гористой местности, выглядят скорее резервом для перемещения на север или на юг.
Основной задачей пилосского царя являлась защита от возможного вторжения дворца и его окрестностей, для чего можно было временно перебросить воинов из восточной части царства, т. е. из долины реки Памисс. Необходимо отметить, что дворец не имел защитных сооружений. В случае же проникновения неприятеля через горы, разделявшие восточную и западную части царства, он встречал сопротивление отрядов, стянутых из южных районов. Весьма вероятно, что кроме войска охраны побережья в распоряжении властителя имелись и другие воинские отряды. Некоторые из них, несомненно, размещались в округе Пилосского дворца, на сравнительно обширной территории которого несли службу пять из упомянутых выше 11 гекветов.
Отметим, что информация, содержащаяся в «Каталоге», не совпадает полностью со сведениями текстов табличек линейного письма из Пилоса. Последние трижды дают перечень девяти городов, несомненно занимавших важное положение в государстве Нестора. Любопытно, что и у Гомера число девять часто выступает при упоминании о Пилосе. Так, в «Каталоге» («Илиада», П, 591 и далее) Нестор назван предводителем войск, перечисленных поименно девяти населенных пунктов, а в «Одиссее» (ГII, 3 и далее) он во главе девяти групп подвластного ему народа приносит на морском берегу жертву богу моря Посейдону. Отличие состоит в том, что топонимы на трех упомянутых пилосских табличках и в «Каталоге» совпадают только в одном случае и при этом не вполне определенно. В текстах других пилосских табличек выступают еще три топонима, фигурирующие в «Каталоге», и прежде всего название Pulos, как первоначально звучало слово «Пилос».
Примерно на рубеже XIII-XII веков до н.э. дворец подвергся разрушению и был сожжен, после чего уже не восстанавливался.
В более ранней историографию вина за это возлагалась на вторжение дорийцев, однако сейчас считается, что между разрушениями микенских дворцов и вторжением дорийцев существует значительный временной промежуток и напрямую эти события не связаны.
Существует версия о внутреннем социально-политическом кризисе, приведшим к таким разрушениям, однако наиболее популярной сейчас является гипотеза о вторжении «народов моря», великом переселении народов эпохи конца бронзового века.
В пилоских табличках, конечно, напрямую об этом ничего не говорится, однако косвенным образом несколько табличек указывают на какие-то экстраординарные события.
Текст пилосской таблички Тп 316 — один из наиболее спорных в настоящее время линейных текстов. Речь идет о довольно крупной табличке, исписанной (правда, с некоторыми пробелами) с обеих сторон. Не возникает сомнений, что табличка составлялась в большой спешке, мы видим здесь прочерченные строки, заготовленные для последующих записей, которые так и остались ненаписанными, да и сделанные записи местами не поддаются прочтению.
Что явилось причиной такой поспешности?
Содержание отдельных частей текста таблички не вполне ясно, но создается впечатление, что речь идет о каком-то религиозном обряде — вероятно, о жертвоприношениях (в тексте встречается греческое слово — «несу») целому ряду божеств.
Эти данные заставили выдвинуть интересную, хотя и вызывающую дрожь гипотезу, согласно которой речь идет о фиксации факта человеческих жертвоприношений.
Это проливает новый свет на обстоятельства, при которых была составлена табличка Тп 316. Поспешность писцов, человеческие жертвоприношения различным богам и в особенности тот факт, что в группе из пяти других пилосских табличек содержатся сведения о подготовке военной охраны побережья, а на других табличках — о сборе металла с целью последующей его переработки, — все это так или иначе указывает на то, что Пилосу угрожала какая-то смертельная опасность; вопрос стоял о самом его существовании, и у писца уже не было времени переписывать или хотя бы исправлять текст таблички. Если при этом вспомнить, что все найденные таблички датируются последними месяцами существования Пилосского дворца, то естественно напрашивается мысль, что по крайней мере некоторые из них были составлены в самые последние дни перед катастрофой.
Всего на табличке упомянуто 14 божеств, каждому из которых поименно жертвуются в общей сложности 13 золотых сосудов и 10 человек (двое мужчин и восемь женщин).
Как ни странно, в списке божеств, которым предназначаются дары, отсутствует Посейдон (судя по другим табличкам главное божество Пилосского царства), однако появляется его женский аналог — Посидаэя (в текстах на греческом языке более позднего времени богиня с таким именем вообще не засвидетельствована). Из олимпийских божеств упомянут Зевс (вместе с его малоизвестным женским аналогом Дивией), а также Гера и Гермес (последний с эпитетом Areias , напоминающим имя бога войны Ареса). О богине, выступающей здесь под именем Потнии («Владычица»), ничего более подробно сказать нельзя: это попросту «Владычица» (округа Сфагианес), которая была хорошо известна современникам. Некоторые другие имена божеств вызывают у нас определенные мифологические реминисценции и по крайней мере могут быть довольно хорошо интерпретированы на основе греческого языка.
Относительно недавно в 2015г совсем недалеко от дворца археологической экспедицией Университета Цинциннати была обнаружена богатая гробница, получившая условное название «гробница воина с грифоном»
В течение первых шести месяцев раскопок исследовательская группа обнаружила нетронутый скелет взрослого мужчины и около 1400 предметов, включая оружие, драгоценности, серебряные и золотые изделия. С 2015 года количество артефактов, извлечённых из могилы, достигло более 3500 единиц. Среди них особенно примечательны минойская гемма с боевой сценой, получившая большую известность, и четыре золотых кольца с печатью с подробными изображениями сюжетов из минойской мифологии.
Анализы скелета показали, что захороненному в открытой гробнице было около 30 лет. Он имел рост 1,7 метров, что делало его высоким для человека своего времени. Расчёски, найденные в могиле, позволяют сделать предположение, что у него были длинные волосы.
Первоначально археологи затруднились определить дату захоронения «воина с грифоном». Обычно для датировки используются остатки керамики, но гробница не содержала их. Летом 2016 года, при дальнейших раскопках в её окрестностях, были обнаружены фрагменты керамики, что позволило археологам датировать это место 1500-1450 годами до нашей эры. С помощью этой информации они смогли определить, что воин жил в конце периода шахтных могил и до строительства микенских дворцов, включая дворец Нестора.
Источник: Бартонек А. Златообильные Микены. М.: Восточная литература, 1991
