Обсуждая японские летающие лодки мы совершенно ожидаемо дошли до дискуссии о готовности вооруженных сил США к масштабным боям 2 мировой войны. Предлагаю вниманию участников следующую точку зрения.
Экономические санкции ведут к войне, а не к миру. Некоторые уроки из эмбарго, введённого Рузвельтом против Японии
Роберт Хиггс из Независимого института Спросите типичного американца, как США оказались втянуты во Вторую мировую войну, и он почти наверняка ответит, что японцы напали на Перл-Харбор, а американцы дали отпор. Спросите его, почему японцы напали на Перл-Харбор, и ему, вероятно, понадобится некоторое время, чтобы собраться с мыслями. Он может сказать, что японцы были агрессивными милитаристами, которые хотели захватить мир или по крайней мере Азиатско-Тихоокеанский регион. Спросите его, что сделали Соединённые Штаты, чтобы спровоцировать японцев, и он, скорее всего, ответит, что американцы ничего не делали: мы просто занимались своими делами, когда сумасшедшие японцы без всякого на то основания внезапно напали на нас, застав врасплох на Гавайях 7 декабря 1941 года. Его нельзя сильно винить. Более 60 лет такие убеждения были общепринятыми среди американцев, их преподавали в школах и показывали в фильмах — то, что «знает каждый школьник». К сожалению, эта ортодоксальная точка зрения основана на заблуждениях. Не утруждайте себя вопросом, какое отношение экономическая война США имела к тому, что японцы решились на нападение, — типичный американец этого не знает. Более того, он понятия не имеет, о чём вы говорите. В конце XIX века экономика Японии начала стремительно расти и индустриализироваться. Поскольку в Японии мало природных ресурсов, многие развивающиеся отрасли промышленности были вынуждены полагаться на импортное сырьё, такое как уголь, железная руда или стальной лом, олово, медь, бокситы, каучук и нефть. Без доступа к такому импорту, значительная часть которого поступала из США или европейских колоний в Юго-Восточной Азии, промышленная экономика Японии остановилась бы. Однако, наладив международную торговлю, к 1941 году Япония создала умеренно развитую индустриальную экономику. В то же время они создавали военно-промышленный комплекс для поддержки всё более мощной армии и флота. Эти вооружённые силы позволяли Японии распространять своё влияние в различных регионах Тихого океана и Восточной Азии, включая Корею и Северный Китай, подобно тому, как Соединённые Штаты использовали свою растущую промышленную мощь для оснащения вооружённых сил, которые распространяли влияние США в Карибском бассейне и Латинской Америке и даже на Филиппинских островах. Когда Франклин Д. Рузвельт стал президентом в 1933 году, правительство США оказалось под контролем человека, который недолюбливал японцев и питал романтические чувства к китайцам, потому что, как предполагают некоторые авторы, предки Рузвельта зарабатывали на торговле с Китаем.[1] Рузвельт также недолюбливал немцев (и, конечно, Адольфа Гитлера) и в личных отношениях и в международных делах отдавал предпочтение британцам. Однако он не уделял особого внимания внешней политике до тех пор, пока в 1937 году его «Новый курс» не начал терять популярность. После этого он стал активно использовать внешнюю политику для реализации своих политических амбиций, в том числе для переизбрания на беспрецедентный третий срок. Когда в конце 1930-х годов Германия начала перевооружение и агрессивные поиски жизненного пространства, администрация Рузвельта тесно сотрудничала с Великобританией и Францией в борьбе против немецкой экспансии. После начала Второй мировой войны в 1939 году эта помощь со стороны США стала ещё более масштабной и включала в себя такие меры, как так называемая сделка по эсминцам и программа ленд-лиза с обманчивым названием. В ожидании вступления США в войну британский и американский военные штабы втайне разрабатывали планы совместных операций. Американские войска стремились спровоцировать инцидент, который оправдал бы вступление в войну, и сотрудничали с британским флотом в атаках на немецкие подводные лодки в Северной Атлантике, но Гитлер не поддался на провокацию, тем самым лишив Рузвельта повода, которого тот так жаждал, чтобы превратить США в полноправного участника войны, против чего выступало подавляющее большинство американцев. В июне 1940 года Генри Л. Стимсон, который был военным министром при Тафте и государственным секретарём при Гувере, снова стал военным министром. Стимсон был ярым англофилом, представителем высшего общества северо-востока и не дружил с японцами. Поддерживая так называемую политику открытых дверей в Китае, Стимсон выступал за использование экономических санкций, чтобы помешать продвижению Японии в Азии. Министр финансов Генри Моргентау и министр внутренних дел Гарольд Икес решительно поддерживали эту политику. Рузвельт надеялся, что такие санкции подтолкнут Японию к необдуманному шагу — началу войны против Соединённых Штатов, что приведёт к вступлению в войну Германии, поскольку Япония и Германия были союзниками. Соответственно, администрация Рузвельта, резко отвергая попытки японских дипломатов наладить отношения, ввела против Японии ряд всё более жёстких экономических санкций. В 1939 году Соединённые Штаты расторгли торговый договор с Японией, заключённый в 1911 году. «2 июля 1940 года Рузвельт подписал Закон о контроле над экспортом, который давал президенту право разрешать или запрещать экспорт важнейших оборонных материалов». В соответствии с этим постановлением “с 31 июля был ограничен экспорт авиационного моторного топлива и смазочных материалов, а также лома чугуна и стали тяжелой плавки № 1”. Затем, предприняв шаг, направленный против Японии, Рузвельт ввел эмбарго, вступившее в силу 16 октября, “на весь экспорт металлолома в другие страны, кроме Великобритании и стран Западного полушария”. Наконец, 26 июля 1941 года Рузвельт «заморозил японские активы в Соединённых Штатах, тем самым фактически положив конец торговым отношениям между странами. Неделю спустя Рузвельт ввёл эмбарго на экспорт тех сортов нефти, которые всё ещё поставлялись в Японию».[2] Британцы и голландцы последовали его примеру и ввели эмбарго на экспорт в Японию из своих колоний в Юго-Восточной Азии. Несостоятельное положение Рузвельт и его подчинённые знали, что ставят Японию в безвыходное положение и что японское правительство вполне может попытаться вырваться из этого удушающего тиска, вступив в войну. Взломав японский дипломатический код, американцы узнали, среди прочего, что министр иностранных дел Тэйдзиро Тоёда сообщил послу Китисабуро Номуре 31 июля: «Торговые и экономические отношения между Японией и третьими странами, возглавляемыми Англией и Соединёнными Штатами, постепенно становятся настолько напряжёнными, что мы не можем больше это терпеть. Следовательно, чтобы спасти свою жизнь, наша империя должна принять меры для обеспечения себя сырьём из Южных морей».[3] Поскольку американские криптографы также взломали японский военно-морской код, руководство в Вашингтоне знало, что «меры», принимаемые Японией, будут включать нападение на Перл-Харбор.[4] Однако они скрыли эту важную информацию от командиров на Гавайях, которые могли бы предотвратить нападение или подготовиться к защите от него. То, что Рузвельт и его соратники не забили тревогу, вполне объяснимо: в конце концов, надвигающееся нападение было именно тем, чего они давно ждали. Как признался Стимсон в своем дневнике после заседания военного кабинета 25 ноября, “Вопрос заключался в том, как нам заставить их [японцев] сделать первый выстрел, не подвергая себя слишком большой опасности”.[5] После нападения Стимсон признался, что “моим первым чувством было облегчение ... что кризис наступил таким образом, что объединил всех наших людей.[6] Примечания 1. Гарри Элмер Барнс, «Резюме и выводы», в книге «Вечная война за вечный мир: критический анализ внешней политики Франклина Делано Рузвельта и её последствий» (Колдуэлл, Айдахо: Caxton Printers, 1953), стр. 682–683. 2. Все цитаты в этом абзаце взяты из статьи Джорджа Моргенштерна «Реальный путь к Перл-Харбору» в книге «Вечная война за вечный мир», стр. 322–23, 327–28. 3. Цитируется там же, стр. 329. 4. Роберт Б. Стиннетт, «День обмана: правда о Рузвельте и Перл-Харборе» (Нью-Йорк: Free Press, 2000). 5. Цитата из Стимсона в книге Моргенштерна, стр. 343. 6. Цитата из Стимсона, там же, стр. 384.
 Роберт Хиггс — старший научный сотрудник по вопросам политической экономии в Независимом институте и главный редактор ежеквартального журнала института The Independent Review. Он получил докторскую степень по экономике в Университете Джонса Хопкинса и преподавал в Вашингтонском университете, колледже Лафайет, Сиэтлском университете и Экономическом университете в Праге. |
. Чудесная находка! Надо запомнить...
