Kawanishi H6K «Mavis».
Лодочка зажгись!
Непропорционально большое внимание японцев, вернее командования Морской Авиации соответствующей страны, к гидроавиации не могло не отразиться на развитии такого подвида «водоплавающих аэропланов» как летающие лодки. И, волею судеб, именно один из представителей этого специфичного племени заслужил почетное звание «летающая крепость по-японски», что вроде бы смотрелось нонсенсом на фоне хрестоматийного представления о низкой боевой живучести аэропланов местной разработки времен Второй Мировой.
Фронтмен статьи, Kawanishi H6K5 (в коде союзников - «Mavis»). Явная и не единственная удача японской конструкторской школы "водоплавающих". Машина принадлежит 901-му Корпусу – стандартному вспомогательному образованию конца войны, решавшему преимущественно задачи ПЛО и имевшему на вооружении не только гидросамолеты с «лодками», но и ЛА наземного базирования.
Все началось в 1927 году, когда на 11-ом Военно-Морском арсенале Хиро (Hiro Kaigun Kosho), где с 1921 года занимались ремонтом и лицензионной сборкой летающих лодок Felixstowe F5 английской разработки, создали уменьшенную полу-копию F5, самолет Hiro H1H «тип 15», естественно с помощью британских специалистов. Интерес к достаточно крупным и «дальнобойным» аэропланам появился не на пустом месте: после Великой Войны в главные противники, по крайней мере с точки зрения флотского руководства, угодили США с Великобританией. Соответственно морская воздушная разведка на максимально возможную дальность и длительное патрулирование приобретали особый смысл. Причем тип ЛА «летающая лодка» по объективным причинам подходил лучше всего, ибо мог базироваться там, где о человеческих аэродромах и слыхом не слыхивали, обладая лучшей мореходностью в сравнении с классическими гидросамолетами.
Звезды сошлись.
Hiro H1H, принадлежащая корпусу Йокосука. Тридцатые годы. Отечественный первенец не далеко ушел от канонов Первой Мировой: шести тонная, двухмоторная машина разгонялась всего до 170 км/ч, могла держаться в воздухе более 14 часов и была выпущена нешуточной серией в 65 машин модификаций H1H1, H1H2 и H1H3 отличавшихся двигателями.
Следующая попытка, Hiro H2H «тип 89» 1929 года рождения, снова была переосмыслением британского опыта (за основу был взят Supermarine «Southampton»). Машина, в отличие от предшественника, имела цельнометаллический фюзеляж и двигатели отечественного производства, Hiro «тип 14» (лицензионный британский Napier «Lion»).
Hiro H2H, опять корпуса Йокосука. Машина по ЛТХ не имела особых преимуществ перед имевшимися «деревяшками», Felixstowe F5 и H1H (выросшую почти до 200 км/ч скорость сложно назвать большим прогрессом), соответственно большого распространения не получила (выпущено 17 H2H1 и H2H2 с разными типами двигателей).
А в 1930 году конструкторы арсенала Хиро, поверили в себя и … «вошли не в ту дверь» (R). Цельнометаллическая летающая лодка-моноплан собственной разработки, Hiro H3H «тип 90-1», проиграла конкуренту от молодой, но перспективной фирмы «Kawanishi», прославившейся в дальнейшем именно «водоплавающими». Правда победитель был, как бы сейчас сказали, «читером 80-го уровня». Новинка, Kawanishi H3K1 «тип 90-2» весьма условно была «Kawanishi»: проект крупного, цельнометаллического самолета с заводским индексом KF был разработан на британской фирме «Short» еще в 1929 году и представлял собой вариацию летающей лодки Short «Calcutta». Мало того, прототип был тоже построен в Англии.
Kawanishi H3K1 корпуса Татеяма. До 1933 года, уже в Японии, было построено четыре серийных образца. До Второй Мировой ни один экземпляр не дожил, так что янки погорячились, дав самолету кодовое имя «Belle». С технической точки зрения, пятнадцати тонная, трехмоторная бандура разгонялась до 255 км/ч, несла четыре огневые точки со спаркой пулеметов калибра 7.7 мм, поднимала до тонны бомб, правда потеряла в продолжительности полета (9 часов). Взгляды на вклад японского конструкторского состава в разработку самолета варьируются от полноценного участия до «сиди, смотри, ничего не трогай». На вопрос, а зачем англичане так активно помогали потенциальным противникам, есть простой ответ: в кризис деньги нужны всем.
Следующая по порядковому номеру модель, моноплан Hiro H4H1 «тип 91», поступила на вооружение в 1933 году и была развитием Hiro H3H, только уменьшенным и с двумя двигателями, на котором с переменным успехом попытались решить ранее выявленный ворох проблем, в частности, отвратительную мореходность. За неимением ничего лучшего, машинку производили до 1937 года серийно (47 выпущенных экземпляров) и посильно использовали во время войны с Китаем для прибрежного патрулирования и транспортных перевозок.
На фотографии модификация H4H1 корпуса Йокосука. Машина, имевшая взлетный вес семь с половиной тонн, была тихоходна (230 км/ч), не блистала дальностью (до 1300 км), поднимала до 500 кг бомб и была вооружена тремя пулеметами. На боковичке, хоть тактическая маркировка та же, изображена модификация H4H1 с рядными двигателями «Тип 91» и без «горба».
В 1934 году, в рамках спецификации-техзадания 9-Shi, началось проектирование новой двухмоторной летающей лодки для замены неудачной Hiro H4H. Хотя формально работы были поручены военно-морскому авиационному арсеналу (Kaigun Kokusho) в городе Йокосука (Yokosuka), конструкторский коллектив был примерно тот же самый, что проектировал и H4H. Соответственно на выходе был получен примерно такой же невнятный результат. Новый самолет, Yokosuka H5Y1 «тип 99», домучивали до серии долго, до 1939 года, и только для того, чтобы произвести всего около двадцати серийных машин. Кроме внушительной продолжительности полета (почти 22 часа), других добродетелей у новинки не было (при взлетном весе более одиннадцати тонн, скорость едва превысила 300 км/ч, а оборонительное вооружение у машины типоразмера «Каталины» составляло всего три пулеметика винтовочного калибра. О большой грузоподъемности тоже ничего не известно).
История боевого применения Yokosuka H5Y1 покрыта мраком, судя по всему такового вообще не было: только «летающая» парта для подготовки экипажей «Мэйвисов» и «Эмили», хотя кодовое наименование от янки имелось, «Cherry», причем по крайней мере один экземпляр пережил войну (на фото).
Ну и наконец, первая «водоплавающая звезда», Kawanishi H6K (у союзников, «Mavis»). Самолет создавался по той же спецификации, 9-Shi, только уже на дальнюю четырехмоторную летающую лодку. Дело шло споро, и первый прототип поднялся в воздух уже летом 1936 года. Машина откровенно удалась, причем справились исключительно своими силами: об участии иностранных специалистов в проектировании ничего неизвестно, хотя понятно, что опыт совместных работ с англичанами из «Short» использовали, на сколько смогли. За первым прототипом последовали еще три, ставшие предсерийной модификацией H6K1 «тип 97».
H6K2-L (или H6K4-L, а может и H6K3) принадлежавший 8-му Корпусу, расформированному в 1941 году - отдельная транспортная модификация машины. На боковичке вообще H6K5. Началось все с передачи двух серийных H6K2 условно-гражданской авиакомпании «Dai Nippon Koku K.K.» в 1939 году. Вооружение с самолетов было удалено, а в фюзеляже оборудовалось 18 посадочных мест. Транспортные возможности, а именно, высокая грузоподъемность при огромном радиусе действия, были оценены Флотом и заказали полноценную серию. Сначала 16 H6K2-L, в том числе для «гражданских», а затем и 20 H6K4-L, включая переделки боевых машин. Плюс пара подобных по конструкции «членовозов», H6K3, предназначенных для перевозки командного состава. Янки различали боевые и не боевые модификации, соответственно «грузовики» получили отдельное наименование, «Tillie».
На действительно серийной модификации, H6K2 «модель 11», выпущенной к 1939 году мелкой серией в 10 тушек, двигатели Nakajima «Hikari» (840 л.с.) были заменены на Mitsubishi «Kinsei» 43 (1000 л.с.) . Взлетный вес составлял 16 тонн, «максималка» превысила 330 км/ч при дальности полета свыше 4000 км. В распоряжении экипажа из девяти человек был туалет и три пулемета винтовочного калибра (нос-башня на «горбе»-хвост). Самолет мог нести две торпеды (зачем?!) или до тонны бомб. Взлетный вес самой массовой модификации, H6K4 «модель 22» (выпущено 124 машины), за счет увеличенного запаса топлива и большей грузоподъемности достигал двадцати двух тонн. Двигатели «Kinsei» 46 (1070 л.с.) разгоняли бандуру до 340 км/ч при духзахватывающей дальности свыше 6000 км. Причем самолет мог держаться в воздухе практически сутки.
H6K4 корпуса Йокагама, самой известной авиачасти, использовавшей подобные летающие лодки. На боковичке традиционно «уж с ежом» - пулеметная башенка за кабиной от H6K5 (на фото ее нет) и верхний пулемет в люке - родовой признак именно H6K4.
Конструкторы значительно усилили оборонительное вооружение. Носовой пулемет оставили, а башенку за крылом убрали, оставив люк, где на свежем воздухе размещался пулеметик «Тип 92» (читай, британский «Льюис»). Пара таких же пулеметов поселили в характерных блистерах («жабьих глазах») по бокам фюзеляжа. А главное, в перепроектированной хвостовой части установили 20-мм пушку «Тип 99» (читай, Oerlikon FFL) с электроприводом. В перегруз машина могла поднимать до восьми «пятисотфунтовок» (по 220 кг), хотя обычной нагрузкой считались четыре таких "плюхи".
Последней и самой совершенной модификацией самолета была H6K5 «модель 23», обязанная своим появлением задержкой работ по проекту H8K (на фото машина опять из корпуса Йокагама). Взлетный вес перевалил за двадцать две тонны, а дальность полета подбиралась к 7000 км. Новые двигатели «Kinsei» 53 (1300 л.с.) позволяли достичь скорости 384 км/ч. В вооружении произошли очередные изменения: пулемет с «горба» переехал в маленькую башенку сразу за кабиной пилота. Всего выпустили 36 подобных машин.
Формально, производство «Мейвиса» прекратилось в 1943 году, ограничившись 217 экземплярами: на стапелях уже давно была знаменитая «Эмили» (H8K). Причем последними выпущенными машинами были «транспортники». По крайней мере в начале Большой Войны, основной проблемой первой большой японской летающей лодки была не пресловутая живучесть, а низкие темпы производства: на 7 декабря 1941 года в строевых частях было только 66 самолетов модификации H6K4, две трети которых были сосредоточены в двух корпусах (Йокогама и Токо) – по две полновесные эскадрильи в каждом.
На счет живучести и боевой устойчивости история конечно интересная. Самолет, по-хорошему, был продуктом середины 30-х, когда стандартным вооружением истребителей, как правило тоже лишенных какой-либо пассивной защиты, было два-четыре пулемета винтовочного калибра, с помощью которых было сложно нанести фатальный ущерб огромному цельнометаллическому аппарату. Тем более, нельзя сказать, что японцы вообще ни о чем не думали: для фюзеляжной группы топливных баков было предусмотрена система заполнения оных углекислым газом и перекачка топлива в еще целые. Правда крыльевые баки такой полезной фичи были лишены.
Когда зажигали баки, получалось примерно как на фото. В данном случае дело происходит 7 мая 1944 года у лагуны острова Трук (Каролинские острова). Маленьких обижает PB4Y, флотский «Либерейтор», из эскадрильи VB-109, справившийся с невооруженным транспортным H6K4-L. Подразделение, к которому принадлежит «Тилли», оказавшийся не в том месте и не в то время неизвестно, не говоря уже о серийном номере и составе экипажа: обычное дело той войны. Даже для такой мелкосерийной машины, как герой повествования.
Поскольку на «истребительную революцию» конца 30-х годов, с её авиапушками и крупнокалиберными пулеметами, а так же на опыт войны в Европе командование Флота откровенно забило (болт), не желая жертвовать летными данными ЛА, прежде всего дальностью, за счет веса брони и объема протектора, никакого усиления пассивной защиты H6K не последовало, и добрым, а главное, частым правилом стало уничтожение дефицитных летающих лодок при встрече с актуальными на ТВД истребителями противника.
Кроме истребителей, смертельную опасность представляла и патрульная авиация противника, в качестве которой американцы, от широты души, использовали тяжелые бомбардировщики, B-17 с B-24/PB4Y. На картине художника Джека Феллоуза представлена как раз такая встреча. 23 октября 42-го года над Соломоновым морем B-17 (с/н 41-2433) из 5-ой бомбардировочной группы, выполнявший поиск вражьих подводных лодок, натолкнулся на H6K-4 из 14-го Корпуса. «Пострелушки» закончились фатально для летающей лодки и всего экипажа, «крепость» же отделалась двумя ранеными. 21 ноября того же года состоялся «матч-реванш». Этот же B-17 встретился с «Мейвисом» 851-го Корпуса лейтенанта Хитсуджи (Lt. Tsuneo Hitsuji). Можно сказать, была зафиксирована боевая ничья и оба участника «матча» вернулись домой. У «Крепости» был выбит один двигатель, а из 450 выпущенных янки крупнокалиберных пуль в «японца» угодили 93 (после посадки взяли и пересчитали дырки).
Ничем не лучше была ситуация с оборонительным вооружением. Конструктивные особенности H6K янки знали и под огонь хвостовой огневой точки с 20-мм «дрыном» старались не подставляться, а 7.7-мм «пукалки» были как слону дробина не только «тяжам» (выше приведенные примеры не дадут соврать), но и современным истребителям. О каких-либо попытках усилить «бортовой залп» неизвестно, да и откуда чему взяться? О пушках по кругу, как на «Эмили», вообще не упоминается, а первый серийный крупнокалиберный авиационный пулемет флота, «Тип 2» (копия немецкого MG131), пошел в массы наверное только во второй половине 43-го года. К Армии, имевшей уже в 1941 году 12.7-мм пулемет Ho-103, Флоту обратится религия не позволяла.
Вид на хвостовой «домик пушки». Машина принадлежит корпусу Йокогама, фотография вроде датируется 1941 годом. Модификация доподлинно неизвестна. Или H6K4, или H6K5: с такого ракурса не разберешь.
Тем не менее, терять дорогущие, практически штучные аппараты с многочисленным экипажем было накладно даже для японского Флотского командования, соответствующие выводы (кстати, абсолютно верные) были сделаны и реализованы в «железе». Но потом. На преемнике, H8K, оставив нашего героя до конца и производства, и фронтовой эксплуатации в первозданном виде. Единственной «улучшалкой» H6K стала установка на части оставшихся машин бортового радиолокатора H-6 «тип 3». Мало того, испытания столь полезного и запоздавшего устройства проводились с весны 42-го года именно на «Мейвисах».
Ну и коротенько о боевом применении, ибо машину, начавшую поступать в строевые части в начале 1938 года, к концу 42-го, по объективным причинам, по прямому назначению (дальний, ну очень дальний разведчик) старались не использовать и активно заменяли на следующую итерацию, Kawanishi H8K. Если опустить совсем уж скудную для главного героя статьи на события по предмету Японо-Китайскую войну, то на разведывательном поприще знаковых операций было не много. 20 февраля 42-го, одна из двух H6K корпуса Йокогама обнаружила, а главное, успела передать перед гибелью (палубные «Уайлдкеты» сбили обоих) данные о т.н. «Task Force II» во главе с авианосцем «Лексингтон», планировавшей атаку уже захваченной японцами базы Рабаул. Последовавший за этим налет базовых бомбардировщиков G4M закончился эпическим провалом, но и янки свой удар отменили.
В апреле 1942 года, перед рейдом авианосцев Нагумо, «Мейвисы» корпуса Токо посещали Цейлон с окрестностями, а 6 мая того же года H6K4 корпуса Йокогама в Коралловом море обнаружила американское соединение и дело закончилось первым сражением авианосцев.
С ударными операциями дело тоже, не то чтобы задалось, хотя на начальном этапе войны «Тип 97» по мере возможностей привлекались для ударов и по наземным целям. Первый известный налет произошел ночью 11 декабря 41-го, когда пара H6K корпуса Йокогама ночью бомбили Уэйк. Никуда не попали. На следующий день чахлый вылет повторили, но уже днем. Единственным результатом атаки была первая потеря «очень большого водоплавающего»: одна H6K пала жертвой одиночного «Уайлдкета» капитана Тарина (Tharin) из эскадрильи VMF-211.
Бомбовые рейды проводились силами одиночных машин, звеньев или, в лучшем случае, неполных эскадрилий, зачастую совместно с базовыми бомбардировщиками флота (G3M-G4M). Вполне логично особое внимание уделялось вражеским аэродромам. «Наибольший и оглушительный успех» пришел 6 января 42-го, когда на аэродроме Вунаканау (Новая Британия) удалось повредить один «Hudson», сжечь CAC «Wirraway» и технично ускользнуть от поднявшего на перехват такого же «недоистребителя».
И хотя посещения удостоилось много чего (Голландская Ост-Индия, Филиппины, Рабаул, Порт Морсби на Новой Гвинее и даже Австралия) из-за скудности наряда сил и расположения звезд, КПД молодецких налетов был примерно нулевой.
Отдельным пунктом программы шла боротьба с вражеским судоходством. Известных случаев кот наплакал и опять, все не так однозначно.
31 декабря 41-го смешанная группа из шести H6K корпуса Токо (три «бегемотика» несли торпеды) и пять базовых бомбардировщиков G4M из корпуса Такао недалеко от острова Амбон (Индонезия) атаковала «крейсер». На поверку «крейсером» оказался бывший тральщик, а на момент описываемых событий авиа-тендер AVP-2 «Heron», водоизмещением 850 тонн. Янки отметили сброс трех торпед (мимо), просто тучи бомб (у страха глаза велики, но так или иначе две, калибром 60 кг, все-таки в «крейсер» попали) и ожесточенный обстрел из бортовых пушек-пулеметов. В качестве «ответки» американцы заявили, что одну лодку сбили, а вторую подбили, причем практически не ошиблись. H6K лейтенанта Ота (Lt. Juso Ohta) действительно был сбит, еще четыре лодки были повреждены, причем двум пришлось совершать вынужденные посадки.
Хотя на «крейсере» из строя вышла почти половина экипажа и начался пожар, геройский пароходик уцелел и вернулся на Амбон. Комизма ситуации добавлял факт, что вооружение авиа-тендера составляли всего две 76-мм пушки, одна из которых вышла из строя в самый разгар схватки и пара пулеметов. * Фотография «Херона» датируется началом тридцатых.
А 15 февраля 42-го, поблизости от конвоя, идущего из Дарвина на Тимор, разведывательный H6K корпуса Toko был перехвачен одиночным P-40E из 21-ей эскадрильи (21st PS). Лодка была тяжело повреждена и впоследствии затонула, а экипаж пленен, правда и P-40 был сбит ответным огнем. Пилот погиб. Последующая атака с горизонтального полета 35 G4M и 10 H6K, вооруженных бомбами, ни к чему не привела: ни один корабль повреждений не получил. С доказанными «воздушными победами» бортовых стрелков «Мейвисов» вообще тяжело, но один случай нельзя не отметить. 8 сентября 1942 года над Соломоновым морем экипаж патрульной «Летающей крепости» B-17E с именем собственным «Stingaree» обнаружил H6K, коршуном бросился в атаку и… взорвался в воздухе, вероятно напоровшись на очередь из 20-мм хвостовой пушки.
А в общем, полученный опыт не сказать, что был оптимистичен. Дальняя разведка корабельных соединений противника, у которых имелись радиолокаторы (то есть фактически всех) была изощренным способом самоубийства. Бомбовые, «горизонтальные» атаки плавсредств с безопасных высот – бесполезная трата боеприпасов. Тоже самое касалось молодецких выходов в торпедные атаки: если экипаж судна-«жертвы» не находился в последней стадии алкогольного опьянения, то в лучшем случае промах, а в худшем, погибель.
И уже к ноябрю 42-го, когда корпуса больших летающих лодок сменили наименования (Токо стал 851-м Корпусом, Йокогама -801-м, 14-ый корпус, созданный в 1942 году – 802-м), уже шло перевооружение на великую и ужасную «Эмили», а использование оставшихся «Мейвисов» свелось к сопровождению конвоев в относительным тылу, задачам ПЛО (хотя ни одну из восьми, потопленных с участием авиации подлодок США напрямую не соотносят с H6K), спорадическим операциям по спасению экипажей сбитых над морем самолетов и конечно транспортными задачами.
В сухом остатке имеем если не совершенную, то весьма продвинутую на момент создания конструкцию, которую по не очень понятным причинам не стали «допиливать» до требований современной Войны, решив создать абсолютно новый самолет. Характерно, что примерно в такой же ситуации оказались их оппоненты (проблемы и ограничения, что «Каталин», что голландских Дорнье Do-24 самого тяжелого, начального периода войны, сравнимы с японскими страданиями, а имей японцы радиолокацию, все бы вообще было для союзников уныло).
Автор статьи - Тихий океан 1/72.
Ссылка на статью -
https://dzen.ru/a/Zy8TKXwE8046rM2g
В ветке обсуждения статьи был поднят вопрос нужности подобной летающей лодки в ВВС РККФ Советского Союза во время Великой отечественной войны.
Комментаторы вспомнили АНТ-44 (МТБ-2Д) эксплуатировавшийся на Чёрном море и разбившийся 8 августа 1943 года при взлёте в Геленджикской бухте.
И пришли к мнению, что подобные четырёхмоторные летающие лодки (особенно с дальностью полёта, как у "Mavis") могли быть полезны только в составе Тихоокеанского флот РККФ СССР.
