Несколько слов о таком известном типе боевого построения, как рыцарская «свинья». С этим боевым порядком, присущем, как мы все знаем, рыцарям Тевтонского ордена и использованным ими в Ледовом побоище и в Раковорской битве (как утверждают русские летописи) мы, казалось бы, все хорошо знакомы. Эта самая «свинья» изображена даже в школьном учебнике. Чего проще – клинообразный строй, в первом ряду три всадника, во втором – пять, в третьем семь и так далее. В середине строя – пехота. Предназначен этот строй для того, чтобы пробивать строй врага, разрезая его на две части, которые потом добивает пехота.
В общем и целом, картина, на первый взгляд, рисуется вполне правдоподобная, а подтвержденная такими корифеями исторической науки как Н.М. Карамзин или С.М.Соловьев, кажется и вовсе незыблемой веками.
Однако, в последнее время этот вопрос вызывает все больше и больше дискуссий, а целесообразность и эффективность описанного выше построения, прямо скажем, заставляют в себе сомневаться.
Давайте же разберемся, что собой представляет клинообразное построение и что нам известно о его использовании, то есть боевом применении.
Начнем с того, что клин, как боевое построение использовался со времен античности. Использовали его македоняне, римляне, например, в битве при Рокстере в 61 г. н.э., использовали его и викинги.
Для пехоты такая конфигурация строя вполне объяснима – крайние воины второго, третьего и последующих рядов прикрывают незащищенные бока крайних воинов передних рядов, а воины, находящиеся в центре клина, подталкивая впереди идущих, оказывают, совокупное давление на вражеский строй, заставляя его пятиться и, таким образом тоже участвуют в битве, хотя непосредственно с врагом они и не контактируют.
Но вот применительно к коннице такое построение уже не кажется столь эффективным, поскольку лошади толкать друг друга вперед не могут и всадники, оказавшиеся в центре такого клина в бою непосредственного участия принимать уже не будут. Кроме того, конница вовсе не предназначена для плотного боя. Стихия конницы – скорость, маневр и натиск. Как только всадник останавливается, он теряет все свои преимущества перед пехотинцем и становится для него легкой добычей, поскольку на ограниченном пространстве пехотинец будет подвижнее, а всадник, если его рассматривать как единое целое с его лошадью, уязвимее.
Применительно же к рыцарской коннице, картина становится ещё более печальной. Облаченные в тяжелые доспехи рыцари (из тех, что окажутся в центре клина), элита любой средневековой европейской армии, настроенные на атаку таранным ударом тяжелого копья, при столкновении с противником в таком строю окажутся не у дел, вынуждены будут остановиться и ждать своей очереди вступить в бой, когда их соратники, находящиеся в непосредственном соприкосновении с противником полягут и враг сможет добраться до них. Да и какой рыцарь согласится вот так стоять в центре строя и просто наблюдать за сражением, пока его коллеги стяжают себе славу на поле боя в нескольких метрах от тебя? А выбора-то не будет. Плотный строй – куда деваться?
Вывод – клиновидное построение в таком виде, как это изображено на рисунке выше никуда не годится.
Откуда же берется этот расхожий стереотип о плотном глубоком клинообразном построении конницы для атаки? Есть только один источник, описывающий нам подобное построение, это «Приготовление к походу курфюрста Альберта против герцога Ганса Саганского», написанное в 1477 г. герцогом Альбрехтом Ахиллом, курфюрстом Бранденбургским. В этом своем труде Альбрехт описывает три вида «хоругви» - Гончую, Великую и Хоругвь Святого Георгия, соответственно по 400, 500 и 700 всадников в каждой. Хоругвь, по этому описанию, следует выстраивать в виде клина и следующей за ним колонны. Первая шеренга клина может состоять из трех-девяти всадников, каждая последующая – на одного всадника больше, всего же в клине должно быть пять шеренг. Далее за клином идет колонна с количеством шеренг от 33 до 38 и количеством всадников в шеренге от 11 до 17.
Считаем: длина лошади около двух метров. Расстояние между идущей впереди и идущей позади лошадью не менее метра, итого на одну лошадь три метра. 33 шеренги колонны и пять шеренг клина самой маленькой хоругви – гончьей дают нам 38 шеренг. Каждая по три метра – 114 метров. При ширине строя гончьей хоругви в 11 рядов (возьмем по два метра на каждую лошадь) получается формация фронтом в 22 м и глубиной в 114 м. А ведь в движении она ещё и растянется. Как такую вести в бой?
Других источников о клинообразном построении конницы для боя, вроде как нет, во всяком случае, автору они неизвестны.
Однако, такие мысли (о неспособности клинообразного построения конницы эффективно вести бой) приходили в голову многим исследователям и пришли они к тем же неутешительным выводам – плотное клинообразное построение для конницы в атаке неудобно и неэффективно.
Тогда откуда же взялась та самая пресловутая немецкая «свинья» (а свинья это именно клинообразное построение) в русских летописях, повествующих о Ледовом побоище и Раковорской битве?
Самое простое объяснение этому термину предложил А.А. Свечин , затем его точку зрения поддержал М.В. Горелик. По их мнению, глубокий плотный клинообразный строй конницы был целесообразен только при сближении с противником, и как только первые ряды клина вступали в боевое соприкосновение со строем врага, «свинья» рассыпалась, рыцари из задних рядов немедленно разъезжались в стороны и вступали в бой по своему усмотрению, так что рыцари последних рядов образовывали фланги нового боевого построения, если такое слово применимо к рассыпавшемуся строю.
Некоторые исследователи (например, Д.Э. Харитонович) считают, что рыцарская конная атака вообще не предполагает никакого строя, и суть «свиньи» - только в самом термине, применявшемся исключительно на Руси. То есть, по их мнению, рыцарская конница атаковала без всякого порядка, конной лавой, в которой каждый боец сам выбирал что он будет делать и с кем сражаться, а поскольку такая лава, следовавшая за своим предводителем, в движении непременно принимала форму, напоминающую клин, то и обозначалось словом, принятым для клинообразных построений.
Есть даже весьма, на взгляд автора, экзотическая гипотеза, высказанная А.Н. Нестеренко, согласно которой немецкая свинья на Чудском озере и при Раковоре суть не форма боевого построения, а передвижное инженерной сооружение, основное назначение которого – защитить плохо вооруженную пехоту от русских стрел. Немцы приближались к русскому строю под прикрытием этого сооружения (видимо, что-то типа объединенных в какое-то подобие единого целого мантелетов), после чего сооружение раскрывалось или падало на землю и производилась, собственно, атака.
Автору же этих строк наиболее приближенной к реальности кажется следующая гипотеза. Атака конницы клином, вернее, построение конницы клином перед атакой происходило в ходе развертывания конного строя из походного порядка в боевой. Конный отряд, выехавший на поле боя и увидевший пред собой вражескую формацию начинал перестраиваться из походной колонны в шеренгу, не останавливая движения и набирая необходимую для таранного удара копьем скорость постепенно. Всадники разворачивались во всю ширину фронта атаки в обе стороны, следуя за своим командиром, который и определял как общее направление атаки, так и конкретную точку приложения основных усилий. Пехота, следовавшая за конницей, представляла собой второй эшелон, предназначенный либо для прикрытия конницы, при отступлении для последующего разгона и новой атаки, либо для развития её успеха. Клиновидное построение получалось как бы само собой.
Это должно было быть даже более удобно, чем линейное построение.
Во-первых, на построение линии обязательно понадобится время, что дает противнику возможность перехватить инициативу.
Во-вторых, клин – более управляемая фармация в условиях отсутствия жесткой дисциплины, которой рыцари никогда не обладали, поскольку дает возможность всадникам, следующим за командиром (или командирами, если в бою участвует несколько хоругвей), небольшое время на изменение направления движения, если этот самый командир решит такое изменение произвести. При построении в линию любое, даже самое незначительное изменение направления атаки требует максимальной синхронности в действиях всех участников атаки, тогда как клин к синхронности не соль требователен. При клиновидном построении командир лучше виден всем участникам атаки и его действия могут служить командой для остальных, причем на осмысление и выполнение этой команды у рыцаря имеется тем больше времени, чем дальше от командира он находится.
И, наконец, в-третьих, боевое соприкосновение в ходе атаки клином происходит не одновременно по всей линии, бойцы вступают в бой постепенно и имеют возможность прикрыть и поддержать бойцов, уже вступивших в бой, уплотнив собственные боевые порядки, бойцы, нанесшие свой таранный удар копьем и потерявшие скорость, под прикрытием таранного удара следующего за ним и чуть позади соседа по строю, имеют возможность развернуться и отступить для нового разгона и удара.
В общем, стоит констатировать, что единого мнения о том, что представляла собой тевтонская «свинья» в XIII в. на полях сражений с русскими, в историографии нет. Это и неудивительно, ввиду отсутствия сколь-нибудь внятных письменных источников по этому вопросу, а также специфики самого вопроса. Современные реконструкторы могут воссоздавать с приемлемой степенью достоверности рыцарские поединки или пешие бугурты XIV – XVI вв., но воссоздать массовую кавалерийскую атаку с участием нескольких сотен всадников без риска серьезно покалечить или даже безвозвратно потерять определенное количество коней или самих участников, в условиях сегодняшнего дня практически невозможно.
Таким образом, в настоящий момент каждый из нас может придерживаться либо одной из гипотез, изложенных в статье, либо разработать и отстаивать собственную.
Автор: Ратоборец
