В прошлый раз мы закончили на том, что в 1155 г. князь Андрей вопреки воле отца Юрия Долгорукого покинул город Вышгород, куда был посажен отцом на княжение, и вместе со своей дружиной и двором вернулся на родину – в Ростово-Суздальскую землю, прихватив с собой икону Богородицы, известную нам теперь, как Владимирская икона Божьей матери.
Прежде, чем приступать к дальнейшему повествованию, нужно сказать несколько слов о самой Ростово-Суздальской земле: что это вообще такое, откуда взялось и чем так привлекала она князя Андрея, в отличие от его отца, никогда к ней не тяготевшего.
Город Ростов – один из старейших городов Руси, упомянутый в «Повести временных лет», как одно из владений прародителя всех русских князей – Рюрика, и как племенной центр финно-угорского племени меря. Первые городские укрепления в современном Ростове датируются Х в., но само по себе летописных известий это не опровергает – рядом находится Сарское городище подходящего возраста и, видимо, эту пару следует рассматривать в комплексе, аналогично тому, как это делается с Гнездово и Смоленском, Изборском и Псковом, Ладогой и Новгородом. Видимо, мы имеем дело со строительством первыми князьями укрепленных пунктов в непосредственной близости от древних племенных центров с целью их безопасного контроля. В последующем центры общественной жизни смещались в эти свежепостроенные резиденции князей или их наместников, а прежние древние поселения бросались и, к вящей радости современных археологов, многие из них до сих пор пребывают в состоянии, пригодном для раскопок, являясь кладезем древних артефактов.
На Сарском городище в слоях VIII – IX вв. археологами уже отмечается скандинавское присутствие, что свидетельствует о том, что скандинавы постоянно жили в этом месте еще до появления в Ладоге Рюрика.
Город Суздаль возник несколько позже, видимо, в конце Х в., во времена Вещего Олега или княгини Ольги.
Долгое время именно эти два города являлись основными центрами этой земли.
А что собой представляла сама земля к середине XII в.? Здесь следует отметить несколько очень существенных, определяющих моментов.
Первый – северо-восточную границу Ростово-Суздальской земли определяет Волга, а Волга в то время суть важнейший торговый путь «из варяг в персы». Князья Ростово-Суздальской земли полностью контролировали самые удобные волоки, связывавшие Волгу с Балтийским морем, в том числе и волоки, непосредственно связывавшие бассейны Волги и Западной Двины с Днепром, к тому времени уже использовавшиеся.
Второй – со всех сторон Ростово-Суздальская земля была окружена труднопроходимыми лесами, защищавшими её от внешних вторжений.
И третий – в центре этой земли находится, так называемое «суздальское ополье» - обширный участок лесостепной зоны с плодородной землей, как нельзя более подходящей для ведения сельского хозяйства. Собственно, именно этот момент, существенно отличал Ростово-Суздальскую землю от соседних регионов, таких, как Новгородская, Смоленская или Черниговская земли (соответственно, с севера, запада и юга), которые были такого экономического козыря лишены.
Наличие ополья, конечно, имело значение только в том случае, когда были люди, обрабатывавшие его плодородную землю, но и с этим в Ростово-Суздальской земле проблем не было. Дело в том, что с приходом в Нижнее Поднепровье в середине XI в. половцев, южная Русь стала часто подвергаться их набегам, предупреждать и отражать которые русские князья научились далеко не сразу. Эти набеги спровоцировали отток крестьянского населения на север. Люди, двигаясь из лесостепной зоны на север, проходили через дремучие приокские леса и, после того, как проходили местность, где в будущем раскинется Москва, попадали в это самое ополье, где природные условия оказывались очень похожи на те, что были на их родине под Киевом и Переяславлем, которую они решились покинуть ради безопасности. С одним существенным отличием: о диких степняках здесь если и слышали, то уж точно никогда не видели.
Позже, когда усилиями русских князей, и, в первую очередь, Владимира Мономаха, половецкая угроза до некоторой степени (не совсем, конечно) потеряла свою разрушительную силу, между потомками последнего развернулась борьба за Киев, и половецкие набеги снова возобновились. Правда грабительские действия половцы совершали уже совместно с русскими дружинами в ходе русских междоусобных войн, выступая в роли союзников того или иного князя, но для хлебороба-крестьянина, кои в то время составляли подавляющее большинство населения страны, было все равно – если в одном месте постоянно грабят, надо переходить в другое, и Залесская Украина, сиречь Ростово-Суздальская земля, оказалась самым подходящим местом для переезда со всей семьей и скарбом.
Таким образом к середине XII в. Ростово-Суздальская земля уже около сотни лет наполнялась людьми не только за счет собственной демографии, но и за счет мигрантов с юга – славянского населения Киевской, Переяславской и, отчасти, Рязанской и Черниговской земель.
Первым ростовским князем был князь Ярослав Владимирович, которого мы знаем под прозвищем «Мудрый». Ярославу мы обязаны основанием города (кто бы мог подумать?) Ярославля в ростовской земле.
После него в Ростовской земле некоторое время княжил его младший брат Борис Владимирович, погибший, вместе с братом Глебом в усобице после смерти их отца, и ставший, опять же, вместе с братом, первым русским святым. О правлении этого князя нам ничего не известно, каких-либо следов своего пребывания в Ростове он не оставил.
Ярослав Мудрый, по обычаю, разделил перед смертью землю между пятью оставшимися в живых к тому моменту, сыновьями: старшему Изяславу достался Киев, второму сыну Святославу – Чернигов и Рязань, третий – Всеволод – получил Переяславль и Ростов, младшие Вячеслав и Игорь – соответственно Смоленск и Владимир-Волынский.
Имеющиеся источники не дают нам возможности утверждать, что Всеволод Ярославич вообще хотя бы раз в жизни побывал в Ростове, его больше занимала «высокая политика» в Киеве. Однако, сказать, что о ростовской земле Всеволод совсем забыл, нельзя – по его поручениям в Ростов регулярно наведывался его сын Владимир Мономах, который, первым из князей, после Ярослава Мудрого начал проявлять хоть какую-то заботу об этой забытой всеми залесской украине. Кстати, уже одно то, что ему как-то удалось проехать туда короткой дорогой через приокские леса (сразу вспоминается песня Владимира Высоцкого «В заповедных и дремучих страшных муромских лесах…»), населенных тогда еще не до конца покоренными вятичами, Мономах ставил себе в немалую заслугу.
Именно Мономах основал в ростовской земле город Владимир Залесский, или Владимир-на-Клязьме. Скажем так – заложил крепость на месте существующего поселения, но это абсолютно нормальная практика для тех, да и любых других времен.
Самому Мономаху, понятно, постоянно сидеть в ростовском захолустье (хотя такого слова на Руси в это время не знали, оно пришло к нам с монголами) не было никакого резона, поэтому он отправил туда своего почти самого младшего сына Юрия, что, опять же косвенным образом показывает несколько пренебрежительное отношение русских князей из политической элиты, к этой земле.
Вокняжение Юрия в Ростове произошло не позднее 1113 года, и это был первый князь, который, как нам точно известно, постоянно находился в этой земле и предметно занимался её обустройством. Юрий Долгорукий считается основателем таких городов в ростовской земле, как Кснятин, Переславль-Залесский, Дмитров, Юрьев-Польский и, конечно, Москва. Кроме того, Юрию приписывается основание Стародуба, Звенигорода, Перемышля, Дубны, Костромы и Городца-Радилова.
Конечно, эти города не возникали по мановению руки князя. Такое бурное градостроительство свидетельствует, в первую очередь, о бурном развитии самой земли, об увеличении численности её населения, о появлении у правителей свободных ресурсов, которые можно пустить на градостроительство – недешевое, надо сказать, удовольствие, во все времена. Занимался Юрий и церковным строительством – до нашего времени сохранились построенные при нем храмы – церковь Бориса и Глеба в Кидекше под Суздалем и Спасо-Преображенский собор в Переяславле-Залесском. На мой вкус – очень красивые храмы, простые, строгие, легкие, пропорциональные.
Церковь Бориса и Глеба в селе Кидекша
Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском
В 1125 году Юрий перенес столицу своего княжества из Ростова в Суздаль. Причина такого решения видится исследователям в том, что Ростов – один из древнейших городов на Руси и в нем, как и во всех древних городах, таких как Новгород, Полоцк, Киев, было особенно сильно развито народоправство, вече, которое, как мы сейчас отлично понимаем, во всех случаях является не выразителем «народной воли», а инструментом в руках аристократии, а применительно к Древней Руси – боярства. Править в таком городе, где воля князя постоянно сталкивается с чужой, зачастую, враждебной волей, Юрию, видимо, не хотелось, поэтому новой столицей был избран Суздаль, где традиции народоправства, как считается, были не столь развиты, бояре не столь строптивы, и находиться подальше от их древних теремов было куда приятнее. Но даже и здесь, в Суздале, Юрий, видимо не чувствовал себя в полной безопасности, поскольку местом своего постоянного пребывания избрал село Кидекшу, где и находилась его резиденция.
И все-таки домом ростовская, а теперь уже суздальская земля для её первого настоящего хозяина так и не стала. Юрий Долгорукий всей душой стремился на юг, к киевскому богатству, славе и великолепию. Доходило до того, что Юрий в 1135 г. готов был обменять свою ростовскую вотчину вместе с Ростовом и Суздалем старшему брату Ярополку на Переяславль, чтобы быть поближе к Киеву и не прозевать своей очереди занять киевский стол. К счастью для него и его потомков, сделка сорвалась.
В 1154 г. Юрию окончательно удалось закрепиться в Киеве и, конечно, о своих владениях на Северо-Востоке в Залесье он больше не вспоминал.
Через год, напомню, в 1155 г. его старший сын Андрей, вопреки воле отца, покинул киевскую землю и вернулся домой в землю суздальскую.
В 1157 г. Юрий Долгорукий умирает в Киеве. В том же году ростовские и суздальские бояре, узнав об этом событии, провозглашают Андрея своим князем, как наиболее опытного и авторитетного члена княжеской семьи. Начинается самостоятельное правление князя Андрея в его родной земле.
